Конкурируем ли мы на международном уровне? Конечно нет

Преподаватель Чикагского университета и Высшей школы экономики Константин Сонин об образовании, Российской науке и стагнации

Про летние школы

Я страшно завидую всем современным детям, потому что в моей юности ничего подобного не было. Самая большая польза от этих летних школ в том, что они дают возможность соприкоснуться с профессиональными экономистами, понять, что это — то, ради чего стоит или не стоит стараться. Здесь можно узнать, как работают, как мыслят, как рассуждают современные экономисты. Мне кажется, что когда школьники на это смотрят, то они начинают работать эффективнее, потому что гораздо точнее оценивают, что им теперь нужно.

Про конкуренцию на мировом рынке

С одной стороны, экономисту грех жаловаться: ресурсы, которые доступны для изучения экономики сейчас – это космос, по сравнению с тем, что было 30 лет назад. Не только в экономике, а буквально во всех общественных науках за эти годы достигнут невероятный прогресс. Сейчас экономикой занимаются более сильные дети: они могут читать любые книжки, у них есть доступ к любой информации. У нас в стране теперь есть много людей, которые занимаются профессиональной экономической наукой.

С другой стороны, конкурируем ли мы на международном уровне? Конечно нет. Пока в России на уровне Европы могут конкурировать только Высшая школа экономики и Магистратура в Российской Экономической Школе. Это очень немного для такой большой страны. У нас должно быть 10 или 20 факультетов, которые были бы на карте Европы центрами экономического образования.

Нам не хватает профессиональных исследователей, правильной организации и факультетов, в которых исследователям будет принадлежать решающая роль в определении программ преподавания. Структурная работа еще не сделана, до конкурентности пока далеко. Нужно перестроить работу факультета на современный манер. 20 лет назад РЭШ стала первым в России университетом, который начал нанимать преподавателей со степенями из хороших университетов на международном рынке, как это делают сотни университетов в мире. Потом за РЭШ последовали ВШЭ и МИЭФ. Остальным российским университетам пока что до этого еще 5-10 лет.

Про образование

У нашего образования есть некоторые преимущества и большие недостатки. Российское среднее образование традиционно страшно убого и отстало во всем, что связано с общественными и гуманитарными дисциплинами. Всё очень плохо с коммуникациями и возможностью самовыражения и отстаивания собственного мнения. Отчасти это компенсируется тем, что российская школа перегружена математикой, физикой, химией. С одной стороны, это большой недостаток, потому что это наносит ущерб всему остальному. С другой стороны, это значит, что каждый год российская средняя школа производит большое количество талантливых детей, у которых сильные и хорошие знания в естественных науках.

Последние 25 лет мы медленно выходим из ямы, которая осталась нам от Советского союза. В советское время было что-то похожее на новое средневековье. Люди, которые числились академиками по общественным наукам, просто не могли прочитать работы российских экономистов начала 20 века. Им просто не хватало технической грамотности, чтобы понять, что писалось тогда.

Про армию

Я думаю, что России не нужна призывная армия. Нашей стране нужно создать сильную контрактную армию, которая будет не только защищать, но и выполнять другие важные функции.  В странах с большим социальным неравенством, как у нас или, например, в США, служба в армии — это мощный социальный лифт. Она открывает доступ к благам для детей из бедных семей.

Сейчас люди вынуждены числиться в каких-то вузах, которые существуют только для того, чтобы предоставлять услугу “неухода” вот в эту ненужную армию. Конечно, это негативно влияет на образование. Государство бессмысленно тратит деньги, чтобы люди числились в вузах, хотя их цель – не получить образование, а просто не служить в армии.

Про приватизацию и реформы

Обвинять Гайдара, Ельцина в экономической катастрофе — это примерно то же самое, что обвинять врача реанимации в смерти пациента. К тому моменту, когда реформаторы пришли к власти, в нашей стране катастрофа уже произошла. Это было, возможно, самое тяжелое событие 20 века, не связанное с войной. Экономический кризис изменил уровень жизни людей куда сильнее чем Великая Депрессия. Но катастрофа состоялась не в 90м году. Уже в 88 и 89 году, когда ввели карточки на сахар и табак, можно было сказать, что наступила клиническая смерть.

Многие люди считают, что реформы начались в тот момент, когда социалистическая экономика была слаборастущей, но еще жизнеспособной. Это было бы справедливо говорить, если бы реформы начались в 82 или 75 году, но к началу перестройки система полностью перестала работать.

Наверное, можно было что-то сделать по-другому. Но приватизация не сделала хуже, она очень медленно повысила эффективность предприятий. Есть исследования, которые говорят, что рост начала 2000х связан с позитивными последствиями приватизации. Без неё могло быть еще 10 лет потерь.

Про кризис и экономику сегодня

Острой фазы кризиса в 2014 году вообще не было, но уже приблизительно 9 лет в нашей экономике продолжается стагнация. Стагнация — это кризис или нет? Нулевой рост на протяжении 8 лет страны относительно небогатой, такой как Россия, — это кризис, но от него люди не становятся резко несчастными. Вот уже четыре года падают реальные доходы, людям становится хуже, но такая ситуация может продолжаться еще 15-20 лет.

Детям и их родителям

Талантливым детям и их родителям важно не жалеть сил и времени на выбор вуза. Я советую посмотреть программы курсов и резюме преподавателей. Конечно сложно сразу понять, какой лектор и какая программа лучше, но можно посмотреть на иностранные топовые университеты и сравнить их программу с программой ведущих университетов России. Выбор места учебы – это, в каком-то смысле, выбор жизни. Смешно, если человек тратит огромные деньги и два года на подготовку к олимпиаде, но ему жалко потратить несколько дней, чтобы разобраться куда девать эти инвестиции.

Текст: Константин Валякин